Быть может это были всего лишь фантазии, но каждый раз, входя в виртуальность он чувствовал, что обратной дороги нет — она перекрыта этим самым удавом, чудовищным боа-констриктором, и если когда-нибудь что-то случиться с его анкером, возвратиться обратно, в то, что секунду назад было настоящим, он не сможет. Да сейчас, собственно, он и так не мог — за дверью той реальности его ждали мертвые тела Кати, проклятого Гепарда и его подельника и, что самое страшное, старуха, про которую вообще нельзя сказать, живая она, или нет.

«А может я вирус какой?» — вспомнил он ее слова и содрогнулся. Если в реальности водятся такие вирусы, то что может подстерегать его здесь, в виртуальности? В мире, где он чужой…

Серая мгла всколыхнулась перед ним, и впереди вдруг возникло колышущееся, повисшее в воздухе, изображение анкера. Его комната, посудный шкаф, сувениры, стоящие на его полке… И он сам, с улыбкой смотрящий в объектив фотоаппарата.

Еще несколько шагов, несколько мегабайт информации, которые проскользнут под его ногами подобно песчинкам там, в реальном мире. Еще несколько шагов и он снова в реальности, загрузка закончится и все события этого жуткого дня так никогда и не произойдут. Как в анекдоте: «Слышь, а Васю грузовик переехал… — Прикольно, блин! А он хоть сохранился?!»

Он сохранился. Он открыл этот способ. Он пользовался им уже не раз.

Но всякий раз панически боялся обернулся. Боялся того, что подбирается к нему за спиной…

Картинка, размером с рекламный плакат на кинотеатре, колыхнулась навстречу, когда Слава сделал к ней последний шаг. Анкер принял его. Узнал по одному ему ведомому паролю — этого процесса Слава никогда не понимал, равно как, собственно, он никогда толком не понимал и того, что создал — не понимал работы программы-загручика. Знал, что она делает, знал, какая последовательность команд приводит к этому, но не имел ни малейшего понятия, КАК он ухитряется возвращаться в уже прожитый день. Сохраняться, словно в компьютерной игре.